Секс, Понг и Пионеры: какой на самом деле была Atari по словам женщин, которые там работали (перевод)



Далеко в 1973 году песня The Joker группы Steve Miller Band ревела из PA на складе в Калифорнии. В этот момент два десятка женщин в джинсах-клеш собирали платы для Pong. Запах солонины и марихуаны разносился по производственному цеху. Заказы для знаменитой игры Atari – настольного тенниса – всё текли рекой. В этот палящий октябрьский день и появилась Элейн Ширли. Тогда она, испытывая головокружение, и вступила впервые в этот склад, чтобы присоединиться к команде, состоящей полностью из женщин, которая собирала игровые автоматы Pong.

Женщина, которая носила муу-муу (традиционное гавайское платье) наняла 18-ти летнюю Ширли, которая только что окончила старшую школу. Она была принята в тот же момент, как подтвердила, что умеет играть на гитаре. «Она хотела убедиться, что я хорошо владела пальцами», – сказала мне Ширли, которой сейчас 62.

Ей платили $2.25 в час, что на 60 центов больше минимальной заработной платы. Ко Дню Благодарения она зарабатывала $2.75. Ширли выросла в бедной семье в городе Остин, штат Техас. Когда её двоюродный брат сообщил ей, что новая компания под названием Atari имеет большое количество свободных вакансий, она переехала в Силиконовую долину.

Я шутник. Я курильщик. Я люблю затянуться травкой по ночам (слова из песни The Joker). Работа была хорошей, а шла работа быстрее, когда из колонок гремел рок-н-ролл. Ещё быстрее она шла, когда высшему начальству требовалось 100 плат для Pong, так быстро, насколько это возможно.

«У одной девушки было что-то под названием Белый Крест. Думаю, что это были таблетки с кофеином», – сказала Ширли (Белый Крест – уличное название для таблеток из чистого эфедрина. «Все принимали их во время смен». К полудню работа уже была сделана.

Ты самая привлекательная девушка, которую я когда-либо видел. Я действительно люблю твои персики, хочу встрясти твоё дерево. В 1973 году Ширли встретила мужчину с локонами волос, спадающими по его спине. Он работал в модельном цехе Atari. Позже они поженились.


Элейн Ширли и Холли Ламонтанье собираются платы. Фото любезно предоставлено музеем Atari.

Спустя два года после начала работы Ширли переехала в производственный офис. После этого она стала работать в отделе по обслуживанию клиентов. В 1986 году она стала начальником этого отдела, проводя время на организационных совещаниях. Ширли покинула Atari в 1999 году с зарплатой в $125,000.

«Я знаю людей, у которых были проблемы с психическим здоровьем после Atari. В компании нас никогда не готовили к встрече с реальным миром», – сказала Ширли. «Никто и не мог просить о более хорошем опыте работы».

В конце прошлого месяца Конференция разработчиков игр (Game Developers Conference) анонсировала, что даст свою ежегодную награду Новатора со-основателю Atari Нолану Бушнеллу. Он управлял компанией до её продажи Warner в 1976 году. Она давалась тем, кто «разработал инновационную технологию, идею игры или дизайн геймплея, что стало ключевым моментом в истории игровой индустрии». Советники решили, что дать ему награду было бы абсолютно бесспорным решением. Бушнелл основал Atari, компания создала Pong, успех Pong породил саму игровую индустрию. Сам Бушнелл никогда не был спорным претендентом, когда дело касалось наград. Так было в 2009, когда он получил желанную награду BAFTA Fellowship. Но заявление GDC было встречено со значительно большим отторжением.

По Твиттеру пользователи стали распространять изображения с книгами и статьями об истории видеоигр. В них рассказывались о диких вещах, происходивших в Atari. В них говорилось о проведении встреч совета директоров в джакузи, где они просили секретаршу забираться к ним. О выдаче звёздным сотрудникам призов по типу «самая лучшая секретарша». О наименовании домашней версии Pong в честь работницы-женщины, которая, как сказал в 2012 году Бушнелл, «была хорошо сложена и имела самую тонкую талию». О создании в 1973 году игры, названную Gotcha, в которой джойстики заменили парой силиконовых округлостей. По виду и ощущениям они должны были напоминать женскую грудь.

Началась популяризаций хэштега #NotNolan. Женщины гейм-дизайнеры просили GDC пересмотреть решение выдачи награды Бушнеллу. В связи с этим начал распространяться хэштег #MeToo и выросла обеспокоенность в сексизме на рабочих местах. Они не говорили, что со-основатель Atari не заслуживал признания. Просто наличие его в претендентах на особые почести в 2018 году казалось не тем, что было нужно сообществу.

Спустя 18 часов после анонса награды GDC аннулировала её, говоря, что её выбор «должен отражать ценности современной игровой индустрии». За этим последовало заявление от Бушнелла, в котором он извинился за то «если мои личные действия или действия кого-то, кто когда-либо работал со мной, оскорбили или вызвали боль». Он также добавил, что «апплодирует GDS за гарантию того, что их организация отражает то, что хорошо, особенно в отношении того, как должно обращаться с людьми на рабочем месте».

Бушнелл отказался отвечать на определённые вопросы для нашей истории, только давая короткое заявление по электронной почте: «Я не думаю, что стоит возвращаться к истории в таких вопросах с такой ограниченной точки зрения», – написал он. «Вместо этого я бы посоветовал вам обратиться к мыслям и комментариям о достижениях бывших сотрудников».

За последнюю неделю Kotaku взяла интервью у 12 бывших сотрудников-женщин Atari. Мы надеялись услышать их истории (хорошие или плохие) о работе в Atari в 70-х и поздних 80-х. Культура, о которой они рассказали нам, определённо была, как описал её Playboy, одной из тех культур «секс, наркотики и видеоигры». В этой культуре добровольно, как они сами заявили, участвовали все 12 сотрудниц (если участвовали в ней вообще). Многие из тех, у кого мы брали интервью, сказали, что это была лучшая работа в их жизни. Они также добавили, что новость об аннулировании награды Бушнеллу поразила их, они были шокированы. Они также отметили, что это было несправедливо.


Синтия Виллануева работает над платой для монтажа накруткой. Фото любезно предоставлено музеем Atari.

«Это прям покушение на убийство», – сказала Лони Ридер, которая работала в Atari два года и позже стала со-основателем компании с Бушнеллом. «Думаю, что люди из мухи делают слона. Каждый день не был конкурсом мокрых футболок». Ридер добавила: «Сейчас среди нас имеет место общий гнев против личностей, которые раздули из этого скандал».

На сегодняшний день истории о вечеринках в джакузи, о романтических жестах со стороны основателя компании и о вожделенных секретаршах заполонили бы претензиями электронные почтовые ящики отдела кадров. После десятилетий накопленной мудрости о систематическом неравноправии в технической промышленности культура в Atari кажется чем-то диким. Рассказы о ней звучат будто кипящий мерный стакан, наполненный огненными, взрывоопасными веществами. Эксперимент, который стал фундаментом для чего-то, во время которого также приходилось рисковать.

Решение о том, заслуживает ли Atari почестей сегодня (при росте движения #MeToo), выглядит совершенно по-разному, в зависимости от того, какую позицию вы придерживаетесь. Бывшие сотрудники Atari, с которыми мне удалось поговорить, сказали, что в те времена шла сильная борьба за расширение прав и возможностей. Сегодня женщины в игровой индустрии могли бы возразить, сказав, что личные границы – это то, что делает индустрию безопасной для них.

* * *

Atari была самой быстрорастущей компанией в истории Соединённых Штатов. Она предвосхитила сегодняшние крупные стартап-компании, произрастающие в тени Силиконовой долины. Да, Atari появилась с новаторской идеей аркадных игр. Но компания также продвинула культуру американской предприимчивости в индустрию технологий и игр. Её со-основатель – инженер по имени Нолан Бушнелл – плохо отзывался о карнавальных аркадах, пока не наткнулся на Spacewar! Это игра, где происходит дуэль на кораблях. Она была разработана гиками из Массачусетского технологического института в 1962 году.

Образец Стэнфорда запускался на компьютере размером с половину комнаты, согласно Atari Inc: Business Is Fun (биография новаторской игровой компании). Бушнелл задумался, сможет ли он сделать его маленьким и добавить на него отверстие для монет.

Бушнелл и инженер Тед Дабни разработали аппаратуру, подогнанную специально для новой игры, которую они назвали Computer Space. Они поставили её в игровой автомат и из этой идеи основали компанию.

«Романтика игры была передана через коробку искусства» — Эвелин Сето

Бушнелл нанял 17-ти летнюю няню его детей Синтию Виллануева как первого работника компании в 1972 году. (В 1973 новостная рассылка компании поздравляла «сексуальную краснолицую секретаршу» с её первой годовщиной). Вскоре за этим последовала Pong, и Atari выросла в работу, задействовавшую сотни людей. Это была дикая, свободная и провокационная компания. Согласно бывшим сотрудницам, у которых брали интервью, будучи такой, она витала в облаках, пока Warner не приобрела её в 1976 году за 28 миллионов долларов и установила свою корпоративную культуру. Но до этого момента вечеринки в ней были легендарными. В ней действительно было своё собственное джакузи.

Остатки практических шуток – скомканные газеты, крышки унитаза – были разбросаны по кампусу Atari. Это был рассвет современной культуры стартапов. За исключением одной вещи: Atari нанимала женщин, очень много женщин.

В 1973 году Кэрол Кантор была многообещающим маркетологом, которая после работы в Clorox решила устроиться на работу в новую безумную компанию под названием Atari. Компания, как она выяснила, никогда серьёзно не относилась к тому, почему кассовые аппараты некоторых игр были переполнены после дебютных выходных, но в то же время некоторые были пустыми.

«По сути, они вообще ничего не знали о том, как проводить исследования рынка», – сказала мне Кантор. «Их исследование рынка было таким: если они выставляют игровой автомат и в кассовом аппарате есть деньги – это хорошо. Если их нет – это плохо. Они никогда не задавались вопросом, почему так случается».


Перекус на конвейерной линии. Фото любезно предоставлено музеем Atari.

На момент прихода в Atari Кантор было 20 лет, а ещё она прошла традиционное обучение. Она встретилась с отделом по найму и заключила с ними спор. Если они нанимают её на шесть месяцев, то она сможет сказать им, почему некоторые игры приносили доход, а некоторые – нет. Кантор получила работу и открыла самый первый в игровой индустрии отдел исследования рынка. Кантор ездила в аркадные залы по западному побережью США и отрывала геймеров от игры. Она задавала им определённые вопросы: что вам понравилось? Что вам не понравилось? Поиграли бы вы в эту игру снова? Посоветовали бы вы её друзьям?

«Исследования рынка были не такими уж изощрёнными», – сказала со смехом Кантор.

Сейчас ей 68 лет и она живёт в Купертино, штат Калифорния. Она отдавала сотни этих ответов создателям игр в Atari, которые принимали обратную связь пользователей во внимание.

«Меня почти всегда удивляло то, как много внимания они отдавали такому большому количеству деталей», – сказала Кантор о любителях аркад, с которыми ей приходилось говорить. «Тогда они тоже обращали внимание на детали. Только проблема была в том, что деталей, на которые можно обратить внимание, было не так много».

Вскоре Кантор собрала команду из четырёх других женщин. Они проводили анализ обратной связи игроков в таких играх как Missile Command, Centipede и Dragster.

В 1976 году в офисе Atari появилась тёмноволосая французская девушка по имени Мирель Шевалье. Она устроилась в качестве кредитного менеджера. Бушнелл подобрал её в Париже, в клубе игровых автоматов. И сначала получилось так, что никто в компании не имел понятия о том, почему он привёз её в Америку.

«Мы сочиняли истории о Мирей, потому что по-английски она не говорила», – сказала Кэрол Кантор. Позже они узнали правду. «Она занималась игорным бизнесом во Франции!», – говорит Кэнтор. «Умна не по годам».

«Я начала работать над играми, когда мне было 19 и я была в пригороде Парижа», – сказала недавно Шевалье с её сильно французским акцентом. «Это была моя компания. Я её сделала. Я зарабатывала деньги». Бушнелл искал кого-нибудь, чтобы распространять игры Atari в Европе, когда она познакомилась с ним. Шевалье сказала ему, что хочет изучать английский. Бушнелл пригласил её работать на него в Америку.


Ванда Хилл поднимает бокал на общественном мероприятии Atari. Фото любезно предоставлено Вандой Хилл.

«Я должна была быть там от шести месяцев до года, но меня очень быстро повысили», – сказала Шевалье. Со временем она поняла, что Atari довольно сильно отличается от тех компаний, с которыми она работала во Франции. «Если вы знали, как выполнять свою работу, то вас повышали. Начиналось всё от работы с клиентами, где вы работали в качестве ассистента директора, потому что директором вы стать не могли – главы компании были сильными шовинистами. И так я дослужилась с ассистента до кредитного менеджера в Atari».

Спустя три месяца она была главой этого отдела. За 26 лет, которые прошли с того момента, Шевалье уже смогла побыть владельцем своей собственной компанией – складом с игровыми автоматами за пределами Лас Вегаса.

В Atari периодов времени 70-х и ранних 80-х отдел исследований и производство, занимающееся наполнением игровых автоматов, почти полностью состояли из женщин. В других отделах (очевидно, те, которые более технические) женщины были задействованы намного реже. Дона Бэйли – одна из создателей игры-хита 1981 года Centipede – была единственной женщиной-программистом в Atari.

В этих отделениях лишь немногие женщины отметили, что они пострадали от неуместного отношения на гендерной основе. «Временами это было довольно грубо», – сказала Бэйли в интервью 2012 года. «Это была культура, в которой, как мне кажется, они не думали: «Если есть женщина, то мы должны изменить наше поведение ради её блага». Пришлось отрастить толстую кожу, чтобы не воспринимать близко всё, что происходило вокруг».

Редакция Kotaku постаралась получить комментарий от Бэйли по электронной почте. Она ответила, что в данный момент она не будет давать интервью, касающиеся Atari, так как сейчас она пишет сценарий о времени, которая она провела, работая в компании.

Эвелин Сето – графический дизайнер, которая создала оригинальное лого Atari и помогала с дизайном упаковочные коробок для консолей Atari 2600 и 5200. Она сказала, что у неё «было несколько неприятных случаев, но они, преимущественно, были намёками», добавив перед этим: «Я не хочу об этом говорить».


Игра Gotcha от Atari.

Ванда Хилл была электрико-механическим составителем, которая с помощью ручки и бумаги рисовала образцы печатных плат. Она делала их для таких игр как, например, Asteroids. После этого, эти образцы передавались изготовителям плат. Позже Ванда Хилл с её командой инженеров переехала в новое горчично-жёлтое здание. Ей дали задание нарисовать план площадки для игр в волейбол. Работники, многим из которых было около 20-ти лет, меняли свою обычную одежду на короткие шорты и кроп-топы, чтобы поиграть.

«Приходилось сталкиваться с определённым количеством сексизма в виде того, что на тебя глазели», – сказала она. «Но это работало в обе стороны». Хилл ушла из компании в ранних 80-х. «Если бы я могла продвинуться там дальше, то с удовольствием осталась бы», – добавила она.

* * *

В книгах, ведущих хронику игровой индустрии, Atari изображается как какое-нибудь студенческое общежитие времён после «Лета любви», полное травки и секса. Эти истории не были каким-то секретом, о котором можно было говорить только шёпотом. Это были истории, которые Бушнелл и другие люди, занимающие высокие должности в Atari, рассказывали с гордостью. Эти истории собирали историки, которые искали рассказы о жизни внутри игровой индустрии. Если собрать все эти рассказы вместе, то они вызывают в воображении представление о похожем на сериал «Безумцы» рабочем пространстве. Она пропитана очень токсичной динамикой между мужчинами и женщинами.

Правду, как это обычно бывает, найти очень трудно. Те, кто писали книги об истории Atari, отмечают, что большинство историй, которые распространялись по Твиттеру в связи с хэштегом #NotNolan, были искажены. Узнать, правдива ли история о сексуальной секретарше, в честь которой якобы назвали домашнюю версию Pong, довольно сложно. В то время как Бушнелл признался, что лично имеет отношение к истории с «Darlene», никто из тех, с кем я говорила, не смог указать точный источник истории или назвать имя кого-то, кто лично имеет отношение к ней. В тоже время «историки» в Твиттере обратили всё таким образом, что Бушнелл лично раздавал дизайнерские приказы по созданию игры Gotcha, где всё строилось на хватании женской груди. Согласно историку Atari Мартину Голдбергу, это было неправдой. Голдберг говорит это, основываясь на интервью сотен бывших сотрудников Atari, которые сам брал. Небылицы о прорывной компании, получающей кучу денег и заполненной горячими секретаршами, добавляются в коллекцию мифов Atari. Ту самую коллекцию, которую Бушнелл активно культивировал в интервью с журналистами и историками.



Да, Atari ходила по тонкому канату между сексуальностью и сексизмом, в зависимости от того, кого вы об этом спрашиваете. Те 12 женщин, у которых брали интервью, описывали культуру Atari как продукт движения свободной любви 70-х. Но кроме того, это было результатом второй волны феминизма, которая помогла уравнять женщин в правах, чтобы те могли получить равные возможности на рабочем месте. «Это было другое время», – сказали почти все в какой-то момент нашего общения. Вполне возможно, что женщины, которые решили остаться с компанией и которые публично скованы брендом Atari, привязаны к их позитивному опыту работы в компании. Вполне возможно, что отвратительное и потенциально опасное поведение между мужчинами и женщинами имело место в Atari. Но разговор об инцидентах 40-летней давности остаётся сложным по различным причинам.

Служебные романы были широко распространены в Atari. Тем не менее, никто из тех, разговора с кем удалось добиться, не рассказывал о принуждающем поведении со стороны сотрудников-мужчин. Несколько сотрудниц сказали, что коллеги-мужчины, включая Бушнелла, приглашали их на свидания в рестораны, кино или концерты. Иногда им отвечали да, а иногда – нет. Отношения, которые создавались тогда, могли продлиться день, несколько недель, месяцев или, в случае с Элейн Ширли, несколько десятилетий. Иногда ужина при свечах с песнями и танцами не было.

Однажды Ширли пригласили на вечеринку, где наличие одежды было необязательным. Она отказалась.

«Знаменитая зона для джакузи, которую я помогала проектировать! Я разработала цветовую гамму и всё остальное для целого здания» — Лони Ридер

Оказывается, что в главном офисе Atari в 70-х снималось самое настоящее порно, названное «Кадиллак «Желание»». Согласно Голдбергу (который был одним из авторов книги Atari Inc.: Business Is Fun), был ещё один потенциальный партнёр, который прознал о рискованной затее Бушнелла в Atari. Он решил профинансировать взрослый фильм после того, как пропустил вспышку с играми. Ходят слухи, что в нескольких групповых сценах участвовали некоторые сотрудники Atari.

И да, Atari действительно стала домом джакузи, в которое в разные дни пускали мужчин или женщин, а по пятницам пускали всех вместе. На джакузи было нарисовано лого Atari в оранжевых и голубых цветах. Оно было частично разработано сотрудницей Atari Лони Ридер, которая была координатором отделов по связям с общественностью, безопасностью и оборудованию. Она сказала Kotaku, что джакузи было использовано, чтобы заманить потенциально хороших работников-дизайнеров в компанию. Это было сделано из-за того, что в тот момент технические компании-конкуренты в Силиконовой долине не имели привилегий такого вида.

«Вы – инженер без общественной жизни, так что приходи работать сюда», – сказала, смеясь, Ридер. «Между всеми в Atari было задействовано немного флирта. В некоторых аспектах женщины были даже более агрессивные, чем мужчины», – сказала она.


Женщины в Atari собирают платы.

Кэрол Кантор сказала, что временами Бушнелл «делал развратные комментарии, но всегда с улыбкой на его лице, шутя». Либо же он дразнил свою сотрудницу Колетт Веил до такой степени, что её лицо становилось красным.

«Однажды [Нолан] подошёл к нам и сказал «Эй, мы собираемся ко мне домой, чтобы посидеть в джакузи, наличие одежды необязательно», – сказала Холли Ламонтанье, которая также работала на сборочном конвейере Pong. «Мы сказали что-то вроде: «Ага, я так не думаю»».

«Я правда думаю, что это была шутка», – сказала Элейн Ширли, которая тоже там была. «Это было на вечеринке компании, мы посмеялись и сказали «нет», после чего продолжили идти по своим делам. И вообще никаких проблем. Я всем своим сердцем верю, что он шутил».

Мирей Шевалье сказала, что с удовольствием посещала вечеринки Atari с джакузи и ходила на свидания с коллегами. «Нолан вообще ни разу не приставал ко мне», – сказала она. «Если женщина хотела встречаться с Ноланом, то это было их дело. Давления никогда не было. Я встречалась с одним из директоров на протяжении 10 лет».

«Где вы будете встречать мужчину, когда вы молодая?», – сказала Шевалье. «У нас не было интернета. Мы встречали наших парней на работе».

* * *

Требуется 40 лет, чтобы проследить огромный культурный поворот в том, что считается дозволительным поведением в офисе. Сегодня приглашение на свидание женщину-коллегу – спорное действие. Приглашение женщин-коллег на вечеринку без одежды почти наверняка вызвало бы написание строгого письма в кадровую службу. На вопрос о том, была ли компания Atari сексистским местом работы, могут ответить только те, кто там работал. Но вопрос о том, следует ли нам чествовать мужчину, который создал эту культуру, в уже 2018 году всё ещё является спорным.

Согласно статистике из доклада Национального центра по делам женщин и информационных технологий (National Center for Women & Information Technology), процент женщин, работающих в компьютерной сфере, понизился с середины 1980-го года c кратковременным взлётом, примерно, в 1991 году. Игровая индустрия сегодня имеет явную проблему с наймом и удержанием на местах игровых разработчиков-женщин. Только 15 процентов разработчиков игр в 2016 году идентифицируют себя как женщин. Сексуальные домогательства в технической сфере и игровой индустрии подтолкнули многих, многих женщин к тому, чтобы уйти из неё. Всё так, если верить рассказам в книгах как, например, «Learn Out: The Struggle For Gender Equality in Tech and Start-up Culture». Сегодня мы нередко имеем дело с переломом гендерных черт в технических компаниях. Для женщин в игровой индустрии может быть некомфортно и потенциально опасно отвергать романтические предложения от мужчин, с которыми они работают.
Другими словами, сколько женщин ушли из игровой индустрии, потому что они не хотели иметь дело с таким отношением к себе? Сколько на каждую женщину, которая осталась в Atari, потому что ей нравилась эта свободная атмосфера (и она могла справиться с шутками), тех женщин, которые ушли?


Элейн Ширли на открытии Chuck E. Cheese – следующем бизнесе Бушнелла.

Карли Кочурек – професстор Иллинойского технологического института, которая в самом деле написала книгу о ранней культуре, строящейся вокруг монетных игр (Coin-Operated Americans: Rebooting Boyhood at the Video Game Arcade). Она даже полетела в пустыню Нью-Мексико в 2014 году. Тогда с помощью экскаваторов, при поддержке Microsoft, фанаты откопали зарытые копии игры E.T. и другие игры Atari со свалки. Но когда GDC анонсировала награду Бушнелла, Кочурек молчала. В её голову пришла история о давней игровой компании, которая уволила женщину за то, что она была беременна.

Карли тем не менее, не могла вспомнить, где это случилось. Это могло случиться где угодно – подумала она – перелистывая свои заметки. И для Карли эта мысль показалась не случайной. «Вопрос не в том, были ли сексуальные домогательства в Atari грубыми», – сказала Кочурек, «но являются ли все эти инциденты (те, которые задокументированы) отражением того, чем сейчас хочет быть индустрия?». Это то, что заставила Кочурек присоединиться к хэштегу #NotNolan в прошлом месяце.

В разговоре по телефону Кочурек вспомнила историю о том, как она была новенькой в университете в Техасе. Студенты постарше передавали давнюю традицию вульгарных приветствий её классу.

«Соси ***, г**на пожуй, т***ни свою мать / м*нда, м*дак, не забудь мамке титьку пососать / мы – лучший универ, другие все – г*вно / Эдгар Оделл Лаветт ура ура д***мо!».

Сначала ей показалось это забавным, в духе колледжа. Потом, внезапно, появилось движение, выступающее против песни. «Я подумала, что это было глупо», – сказала Кочурек. Она думала, что эти приветствия были весёлыми. Годы спустя, когда она услышала эти приветствия снова, что-то в ней щёлкнуло. «Я поняла», – подумала она. Я знаю, что это могло бы быть ужасающе для кого-то, кто не я. Кочурек приняла во внимание, что такие приветствия заставили бы её друга-баптиста с юга или друга-мусульманина чувствовать себя непрошенными. Им бы казалось, что университет – не комфортное место, где они могли бы учиться и процветать. «Что вы делаете, когда знаете, что не все проводят время хорошо?»

«Нам просто нравились игры, которые отличались от тех, которые нравятся им. Именно поэтому Centipede была такой хорошей – она хоть как-то относилась к женщинам, в то время как предыдущие – нет». — Элейн Ширли.

Джиллиан Смит – профессор гейм-дизайна в Вурстерском политехническом институте. Один из её твитов с хэштегом #NotNolan стал вирусным из-за коллекции опубликованных ранее рассказов о компании. «Когда люди видят победителей в каких-нибудь церемониях, они не видят деталей или несколько точек зрения», – сказала она. «Они видят кого-то, кто хорошо принят в обществе, кто достоин признания и кем мы должны стремиться стать в будущем».

«Мы знаем, что сексизм в нашей индустрии не умер», – сказала Смит. «Мы не можем отрицать тот факт, что сексистское поведение имеет место сегодня в игровой индустрии. Даже независимо от того опыта, который имели некоторые женщины. Неважно, казалось ли им это уравнением в правах и доставляло ли им это удовольствие, либо же им это не нравилось». Смит верит, что тот вопрос, который действительно стоит задать в связи с потерей Ноланом Бушнеллом номинации, это «Что мы ценим и хотим праздновать сегодня?»

Времена компании Atari, свободной духом, отвергающей правила, в которой принято носить топы и шорты, курить травку и глотать таблетки подошли к резкому концу. Это случилось, когда Бушнелл передал контроль над Atari тем, кого бывшие сотрудники называют «костюмами». В 1976 году для привлечения средств к выпуску первой домашней игровой консоли было принято серьёзное решение. Бушнелл продал Atari Warner Communications за огромную сумму в 28 миллионов долларов. В течение двух лет Бушнелл вышел из игры. Warner поставили президентом Рэя Кассара – исполнителя из текстильной индустрии. Atari стала корпоративной компанией, а с её дикой сущностью боролись до полного успокоения и преуспели.

Судя по тому, как описывает это Мартин Голдберг, Кассар очень рано созвал собрание, чтобы обсудить новый бизнес, в который собиралась шагнуть компания Atari: персональные компьютеры. Он спросил, могли ли они создать дизайн этих вещей таким, чтобы цвета в нём были ориентированы, ну, знаете, для женщин на кухне? Как насчёт добавления программ, благодаря которым женщины могли бы сохранять все свои рецепты? Для большинства женщин это было не очень хорошим знаком. Атмосфера стала напряжённой. Многие начали уходить в другие технические компании, где их пол стал скорее проблемой.

Кэтлин Жардин начала работать в Atari как офисный работник в отделе службы поддержки. Ушла она как руководитель по планированию производства в 1983 году. После этого она перешла работать в техническую компанию под названием Zitel, где, как она сказала, она встретилась с «огромным количеством предвзятости».

«Секретарша моего начальника сказала мне, что меня никогда бы не повысили, потому что я женщина», – сказала Жардин в электронном письме.


«Кадиллак «Желание»»

Спустя 26 лет после того, как Элейн Ширли впервые вошла в конвейерный цех по сбору Pong, она пошла на другую работу. Та работа, где её новый начальник часто терял над собой контроль и кричал. Она попыталась уйти с работы при первой встречи с ним. «Я сказала ему, что пришла из компании, где все были добрыми, а не злыми», – сказала она. Примерно четверть из тех женщин, у которых взяли интервью, сказали, что они могут последовать распространению хэштега #MeToo. Только это не имеет никакого отношения к тому времени, когда они работали в Atari.
Если это не женщины из Atari создают плохой образ Нолана Бушнелла, то кто тогда? Это культура, созданная им там, которая десятилетия спустя переросла во что-то другое.

Это культура, где хвастовство «хорошо сложенной» секретаршей уже в 2012 году украшает мифологию Atari, а не очерняет компанию. Это культура, где новаторское исследование Кэрол Кантор упоминается так же часто, как и приобретение джакузи для привлечения новых сотрудников.

Это культура, которая сегодня чествует сексуальность бывших сотрудников-женщин Atari более громко, чем их заслуги. Если это не женщины из Atari создают плохой образ Нолана Бушнелла, то кто тогда?

Это делает его бахвальское поведение, его крикливая реклама с шовинистическим оттенком, как у карнавального зазывалы.

Женщины Atari создали своё собственное наследие, которое они продолжают прославлять сегодня на регулярных воссоединениях. Но когда дело доходит до вопроса о чествовании Нолана Бушнелла, предоставление женщинам возможности быть великими не может вставать в один ряд с их заслугами.

Оригинал: Sex, Pong, And Pioneers: What Atari Was Really Like, According To Women Who Were There
  • 6

2 комментария

Payne
Почему то сразу вспомнился «Волк с Уолл-стрит».
0
Snowbie
Да, меня тоже не покидало ощущение их сходства.
0